Темный ритрит

Сегодня стало очень модным участвовать в так называемых темных ритритах. Не пугайтесь, это не тайный заговор сектантов или мафиозная сходка. Это психотренинг, причем до предела простой по форме, но очень непростой по сути. Люди собираются вместе для того, чтобы просто помолчать и побыть в полной тишине и темноте. Для этого они ищут укромные уголки природы.

Например, крымские пещеры. Несколько дней они проводят в полной темноте и тишине, прислушиваясь лишь к звукам собственного тела. Зачем им это? Они считают, что вокруг так много суеты и шума, столько ненужной информации, что это просто мешает человеку услышать и почувствовать самого себя. Кто ты, где ты и зачем?

А если учесть, что через зрение и слух мы получаем более 90% всей информации, то, выключив на время эти каналы, у нас есть шанс лучше понять себя. Ниже читателю предложен рассказ одного из ведущих этого интересного тренинга Сергея Бессонова о его личном опыте встречи с самим собой без помощи проводников и наркотиков. Если вас заинтересуют подробности проводимых Сергеем ритритов, вы можете получить информацию по телефонам 306-07-08, 164-41-06 или связаться с ним по E-mail: albes@narod.ru.

УЗУНДЖА

Когда улеглась пыль, от старого раздолбанного микроавтобуса не осталось и следа. Нас окружила тишина. Тишина была повсюду.

Она здесь жила.

Спала в лесу у подножия гор, одиноко бродила по выложенным плиткой дорожкам в пустом пионерлагере и протяжным скрипом давно некрашенных ворот пела тихую песню двум одиноким ленивым собакам, что безучастным взглядом провожали нашу четверку в горы. Было даже неловко тревожить эту идиллию бодрым бряцанием походного котелка, восседавшего на моем рюкзаке.

Узунджа как место для нашего темного ритрита было выбрано мною из соображений удобства, уединенности, доступности воды, дров для костра, наличия пещеры и, конечно же, личных симпатий.

Многие миллионы лет назад глубокая тектоническая трещина выпустила из каменного плена подземную реку, из осадочных отложений которой сформировалась долина. Горная речка Узунджа — наследница той древней реки. Ее вода прозрачна и кристально чиста. Наша стоянка располагалась в том месте, где она рождается, вытекая из расколотой скалы.

Это удивительное место. Я не раз наблюдал, как впервые попавший сюда человек вдруг, забывая обо всем на свете, начинает день за днем наслаждаться этой тишиной, покоем, песней ручья, да он просто не хочет никуда больше идти. Он становится сопричастен окружающему покою, и его сердце наполняется прозрачной тишиной леса и девичьим смехом чистого, как слезинка, горного ручья.

Пещера Узунджа — это длиннющая, свыше четырнадцати километров, щель, уходящая в толщу горы и ветвящаяся там множеством ходов и лабиринтов. Щель здесь везде. Щель уходит вверх, в черноту невидимого свода, щель убегает вниз, где ревет и грохочет невидимая река, щель может лишь поменять ориентацию, превратившись из вертикальной в горизонтальную. Но щель всегда остается щелью.

Пятачок пространства площадью метр на полтора, где можно сидеть, при том не сильно нагибаясь, называется здесь залом. Там вы отдыхаете. Остальное время вы или висите над пропастью, уперевшись руками и ногами в ее колючие стены, или лежите на животе, протискиваясь между твердым каменным полом и потолком. Вот так, постепенно, ваше тело приобретает способность лежать, стоять, висеть и перемещаться в совершенно немыслимых позах. Хатха йога отдыхает!

ЦВЕТОК-ЛЮДОЕД

Единственное пригодное для ритрита место находилось неподалеку от входа. Щель здесь была достаточно широка — метр, а кое-где два, и пол, образованный глыбовым навалом, был относительно ровным. Это был входной зальчик, находившийся в пятидесяти метрах от входа. Суровые щели начинались дальше. Здесь было все, что нужно, но пол был постоянно мокрым, и со стен все время капала вода. Каждая капля падала всегда с одним и тем же интервалом времени, и вместе они образовывали довольно дружную капель.

Темнота в пещере — это темнота. Это когда не видно вообще ничего. НИЧЕГО! Нигде нет ни единого лучика света. Как близко ни подноси руку к глазам — ее не видно вообще. Через какое-то время вы перестаете знать, открыты у вас глаза или закрыты, если, конечно, не уделяете этому внимания специально. Результат открытия глаз в точности соответствует результату их закрытия, то есть картинка на экране никак не меняется. Перед глазами все те же редкие световые пятна, блики, одним словом, темнота.

Восприятие времени изменяется. Время начинает идти медленнее. Никакие условные раздражители суточного ритма здесь не действуют, поскольку действовать они могут в основном через глаза. Запахов в пещере тоже нет. Этот факт может вас удивить, но пещера стерильна. Здесь ничто не живет в силу невозможности фотосинтеза. Звуки все время одни и те же. Это звуки падающих капель. Если прислушиваться, то можно определить их строжайшую периодичность.

Выбитый из привычного распорядка (суточного ритма) ум оказывается в полном недоумении. Некоторые его механизмы перестают работать сразу, поскольку, как выяснилось, в жизни они полностью поддерживаются порядком внешних явлений, а еще точнее последовательностью воспринимаемых нами картин и совершаемых в связи с этим действий, в частности, актов смотрения, говорения и ходьбы.

На вторые сутки выключается осознавший свою полную бесполезность вестибулярный аппарат, вследствие чего попытка сделать шаг влево имеет шанс закончиться уверенным шагом назад, что в естественной пещере далеко не безопасно, а результат последующей (автоматической) попытки восстановить равновесие и вовсе непредсказуем.

Некоторые привычки самоотменяются, опять же потому, что перестаешь смотреть. За трое суток ритрита мне ни разу не хотелось курить, хотя курю я уже двадцать лет, и ни одна из попыток бросить до сих пор не увенчалась успехом.

Натянутые над нашими матами целлофановые пологи не только защищали нас от капели, но и каплю за каплей собирали воду. Затем одна из капель оказывалась последней, и полог сбрасывал излишек влаги вниз, на мирно спящего йога. Я был готов к тому, что ритрит будет мокрым, но не настолько. Несколько раз я получал этот бесплатный холодный душ, и мне приходилось сушить спальник своим телом, но раза после шестого я научился по звуку падающих капель определять, в каком месте полог переполняется, чтобы безопасно слить скопившуюся воду.

Я не помню, сколько прошло времени. Иногда я спал, иногда просыпался. Ощупью пробиравшийся по пещере Сергей приносил еду. Еда была для нас развлечением. Мы ели, перебрасывались с ним несколькими фразами, а затем он уходил, и оставались только стук капели и темнота.

Однажды, открыв глаза, я увидел прямо перед собой огромный цветок. Цветок колыхался в каком-то равномерном зеленоватом свете. Я почему-то подумал, что это водоросль, видимо, из-за специфической плавности его ритмичных движений. Так колышутся водоросли на дне моря. Мне была отчетливо, в объеме, видна каждая деталь цветка.

Глубина его реальности была просто немыслимой. То, как я вижу предметы обычно, можно для более-менее близкой аналогии назвать плоским. Цветок, плавно пульсируя щупальцами светло-зеленых лепестков, поворачивался ко мне. Он был голоден и готовился напасть. Я знал это так же отчетливо, как сейчас знаю, что сижу за компьютером и стучу по «клаве».

Но здесь нет никаких цветов, мы в пещере! А-А-А! Мама! Роди меня обратно! Мне все это снится? Я сплю?

Но весь трагизм ситуации как раз и состоял в том, что я не спал. Я бодрствовал, и это было непоправимо. Я не мог сбежать из ночного кошмара в реальность, потому что уже находился в реальности.

Заклинание не подействовало. Мама была дома, я сидел в пещере, а эта зеленая гадость имела достаточно аппетита, чтобы высосать меня до донышка. Выбросив вперед свои лепестки-щупальца, цветок рванулся ко мне! Он двигался рывками, вытягивая лепестки вперед и затем рывком втягивая их в свою чашу, как бы проталкивая через себя разделявшее нас пространство. Это движение было не быстрым, но неуклонным. Нас разделяло не более трех его пульсаций.

Сказать, что волосы на моей голове встали дыбом, значит, ничего не сказать. Ужас был настолько сильным, что вдруг инвертировался, став столь же сильным гневом. Я как будто взорвался. Подброшенный вверх горячей волной дикой ярости, я стал больше самого себя. Мои зубы и когти рванулись к цветку, но тут он стал маленьким и исчез.

Я по-прежнему сидел на своем мате, по пологу стучала капель, в дальнем конце зала тихо всхлипывала Натали, ей, наверное, тоже что-то привиделось. Мною овладело очень странное состояние абсолютного покоя и расслабленности. Внутри было тихо и хорошо. От входа в пещеру донесся характерный шорох — Сергей нес еду. Был ли это завтрак, обед или ужин, не имело никакого значения.

Проснувшись в другой раз, я снова увидел цветок, но на этот раз он был маленьким и хрупким. У него появился тонкий нежный стебелек, а сам цветок побелел и был больше похож на подснежник. Он снова был на два порядка более реален, чем сама реальность, и в этот раз я знал, что ему одиноко. Мои губы задрожали, и из глаз потекли теплые слезы. Их не надо было сдерживать. Это я тоже знал, как знал и то, что могу больше не бояться.

СВОБОДА

Удаляющийся грохот пустых котелков вперемежку со сдержанным матом на ощупь пробиравшегося к выходу Сергея смолкли в лабиринте щелей. Мы ели еще горячую рисовую кашу с костром и изюмом, последнюю в этом ритрите. Через несколько часов, когда совсем стемнеет, Сергей придет нас вытаскивать. Время, до сих пор летевшее незаметно, вдруг растянулось мокрой черной резиной, и даже неугомонная капель, казалось, застыла на месте, не желая отпускать истекающие секунды нашего добровольного заточения. Но время не остановилось.

В голову ударила мощная волна озона. Впереди за спиной Сергея мелькнуло расплывчатое серое пятно — выход. Теперь уже никакие обеты не сдерживали нашей радости. Радуясь как дети и крича на весь лес, мы выползали из холодной пресности пещеры в благоухающий летом ночной лес, в звон ручья, в шелест трав, и над нашими головами горело тысячами далеких огней ночное...

Е мое. А где Млечный путь? Где Млечный путь, Серега?! Что стало с небом?!

Там, выше ночных облаков, все небо было затянуто какой-то равномерной толстой сетью. Это было последним сюрпризом. Изменился способ смотреть. Если быть более точным, то механизм обработки изображения, работающий привычным образом, остановился во время ритрита за ненадобностью, а теперь глаза уже видели, а он еще не успел включиться. Так что первые несколько минут по выходе из пещеры мы имели возможность воспринимать очень странный мир. Мы разучились смотреть.

Натали молча гладила огромный мшистый валун. Ее пальцы, едва касаясь поверхности камня, оставляли на нем длинные светящиеся шлейфы. Кроме нее, этого никто не видел.

Потом был костер, чай, и мы до самого утра громко пели песни. Спать никто и не думал. Вестибулярка нормально заработала только спустя два часа после выхода из пещеры.

Трое суток — совсем коротенький ритрит, но он стал моим первым мистическим опытом. Мы только-только прикоснулись к чему-то настоящему. Гораздо позже я прочел много чего о сути своих ритритных видений и переживаний, а также прочел, что темный ритрит в тибетской традиции Дзогчен выполняется в течение сорока девяти суток. Это странно, но где-то внутри я уже знал, что это именно тот срок, который необходим. Но необходим для чего? Это мне еще предстоит узнать.

Этой зимой в январе — феврале я планирую сделать следующий шаг и провести в темном ритрите 7 дней. На этот раз в хорошо подготовленном сухом и теплом помещении. А там уже можно будет думать о полноценном 49-дневном ритрите. Пока что эта мысль меня, признаться, пугает.

Дмитрий ШАРКО

Комментарии

Сергей
23.03.2009
0
Вообще говоря, потрясающе! Я ни разу не проводил ничего подобного, но такой рассказ заражает. Мне понравилось :)
Шанти
04.12.2010
0
Недавно провела 40 дней в одиночном ритрите, 21 из них в темном. Если есть потребность в подготовленном сухом и теплом помещении, а самое главное в мастере, могу помочь.

Похожие статьи

Самое полезное лекарство для женской души
23 мая 2005
Обзоры

Самое полезное лекарство для женской души

Я хочу, чтобы мое творчество несло в мир еще больше тепла и света! Светлана. Еще в те времена, когда никто и не знал таких слов, как «психология» или «психотерапия», у женщин рукоделие было самым распространенным способом восстанавливать душевное равновесие. Вспомните все эти вышивания крестиком, кружева или обычное вязание на спицах с мурлыкающим котом на коленях.

Как стать "космическим туристом"?
28 октября 2003
Обзоры

Как стать "космическим туристом"?

Автор этих строк, задумывая полет в небеса (а куда же еще лететь-то от житейских невзгод, как не в космос?), и не думала, что имеет шанс записаться в космонавты. Бабий век-то прожит. Да и спортсменкой никогда не была, на качелях укачивало, в такси тошнило... Но, оказывается, и наша отечественная космонавтика, перешагнув сорокалетний рубеж, в корне пересмотрела представления о том, кого не берут в космонавты.

Что кроется под "венцом безбрачия" и "родовым проклятьем"?
23 декабря 2003
Обзоры

Что кроется под "венцом безбрачия" и "родовым проклятьем"?

Евгений МАХЛИН семейный психотерапевт, Институт интегративной семейной терапии www.familyland.ru ПОРЧА, НАВЕДЕННАЯ НА СЕМЬЮ? «Родовое проклятие», «венец безбрачия», «несчастливая семья»... Об этих таинственных, загадочных явлениях наши предки знали испокон веков. Только, может быть, называли их по-разному, но отношение к ним во все времена было особым.

Любимая игра - "дочки-матери"
11 февраля 2003
Обзоры

Любимая игра - "дочки-матери"

Елена АЛЯКИНА психолог, руководитель психологической консультации «Галактика души». Москва, ул. 1-я Останкинская, д. 26. тел. (095) 216-23-30 www.galaxyofsoul.ru «Страдая в детстве от взрослых, мы поступаем со своими детьми именно так, как зарекались не поступать: мы повторяем ненавистные мамины ошибки и орем в ненавистной папиной манере, а потом презираем себя за это».

Недуг-то весьма обременительный!
31 августа 2004
Обзоры

Недуг-то весьма обременительный!

23'2004 Есть одна деликатная тема, о которой редко говорят в печати, — работа нашего кишечника. Тем не менее запорами, по статистике, страдает почти половина человечества. И большая часть — женщины. Медики начала прошлого века даже ввели такой термин — «синдром путешествия». Леди, отправившиеся в долгий путь на корабле или в дилижансе, как правило, испытывали большие затруднения с опорожнением кишечника.

Дела наши грешные - позвоночные
11 февраля 2003
Обзоры

Дела наши грешные - позвоночные

02'2003 КАК УСТРОЕН ПОЗВОНОЧНИК Природа удивительно целесообразно приспособила наше тело для движения. Опорно-двигательный аппарат человека — это сбалансированная система с громадным запасом прочности и гибкости. Гибкость и прочность в этой системе обеспечивают три основных момента: неподвижное соединение костей; подвижное соединение костей — при помощи хрящей и связок; шарниры — суставы, где две кости заключены в суставную сумку — прочную оболочку, которая содержит специальную смазывающую жидкость, уменьшающую трение соприкасающихся костей.

Ребенок-мимоза ослаб без железа
23 мая 2005
Обзоры

Ребенок-мимоза ослаб без железа

Бледный, вялый, часто болеющий ребенок. Ребенок-мимоза. Быстро устает, все время просится на ручки. И постоянно болеет. Мамы часто говорят про таких: из болезни в болезнь. Малейший сквозняк — и уже насморк. Любой насморк «трансформируется» в ангину, бронхит, гайморит и т.д. Три дня здоровья — и новая волна.

Америка - культурный шок
1 ноября 2004
Обзоры

Америка - культурный шок

Сейчас стал модным оборот «культурный шок». Из-за глобализации жизни и перемешивания традиций и национальных психологий мы очень часто сталкиваемся с этим явлением, которое в экстремальных случаях приводит к серьезным конфликтам. Но у себя дома мы видим проблему только с одной стороны, и выражается она порой весьма брутально: понаехали тут! Но как себя чувствует русский человек, оказавшийся в не родной для себя среде? Об этом мы поговорим с культурологом Татьяной Павловой.

Псориаз: имя этой болезни - унижение
20 мая 2004
Обзоры

Псориаз: имя этой болезни - унижение

Для Ольги эти доводы оказались неубедительными, и поэтому она в панике звонила мне. По закону парных случаев в тот же день другая знакомая также обратилась с просьбой посмотреть ее трехлетнего сына, у которого на месте укуса комара еще летом появилась небольшая шелушащаяся бляшка. При осмотре обнаружились такие же элементы на волосистой части головы.

Весенние капризы желудка
7 мая 2002
Обзоры

Весенние капризы желудка

Биологических ритмов множество. Они различны по протяженности: от миллисекунд до столетий. Наиболее значимые для человека околочасовые, суточные, сезонные. Околочасовые биоритмы, например, исповедуются в педагогической практике. Известно, что с пользой работа в старших классах идет около 35 минут, после этого концентрация внимания значительно падает, и ребенок занимается уже «своими» делами, а не слушает учителя.